то, что я видел, не помещалось в карты,
не имело формы и формулы,
явленной ординаты,
пахло мятой, терялось среди морей одинокой шхуной.
у него был ларец, и ключ его был латунным,
орнамент лунным,
а клад простым:
предел святости – не считать себя
ни апостолом, ни святым.
увидишь дым,
добеги до пламени, согрейся в его объятиях,
посиди на бревне с его верной и дружной братией,
смейся в этот хребет, в этот контур, что вычерчен и скалист,
окуни себя в снопы горящих искр.
оно всегда было рядом,
оно было центр, ядро и Бог,
появлялось, стоило выбежать за порог
со всех ног, как тогда, когда тебе было шесть
и не стыдно было отважиться и залезть
на высокое дерево, чтоб воочию увидать,
что граница миров – не стол, табурет, кровать,
горизонт – не прямая, он зябок и дуговиден.
отвыкай,
отвыкай, пожалуйста, умирать,
ты еще ничего не видел.
у него была миссия, стек и точильный камень,
оно ковало меня реками и руками,
я нашел его, проходя по сырому камню,
и призыв его был яр и неумолим.
оно пело мне песни, когда я бежал по лесу
свой стотысячный шаг и полз по слепым отвесам,
и вливало в зрачки мне вязью межзвездных фресок
что-то об искуплении
и любви.
______________________________
иллюстрация - Зелёная лампочка
